Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа, часть 3 А теперь о феномене Трампа серьезно

Чтобы проанализировать какое-то явление, нужно выделить, отделить его от других. Именно отличия выделяют характерные черты системы, и именно характерные черты системы отличают ее от других систем. Как говорил Владимир Ильич (Ленин), для того, чтобы объединиться, надо хорошенько разъединиться. Или, как говорили другие мудрые: все познается в сравнении.

СМИ и политические аналитики рисуют сейчас два образа Хилари Клинтон: положительный и отрицательный. Нарисованных образов Трампа уже много: и отрицательных, и положительных, и смешанных. Но ни те, ни другие не передают сути явлений, политических феноменов, которые представляют собой Хилари Клинтон и Дональд Трамп. Нарисованные образы больше отражают отношения людей к их личностям и очень мало говорят о политической и общественной сущности сил и явлений, которые олицетворяют, представляют и материально воплощают два американских лидера.

Выделить и определить основные сущностные характеристики феноменов «Клинтон» и «Трамп» необходимо еще и потому, что эти явления, но в другой материальной сущности проявились в «брекзите», то есть в решении Британии о выходе из ЕС, и проявляются в тех силах, которые раскручивают маховик политического кризиса и реформирования Евросоюза. А результаты этого реформирования могут сыграть решающую роль в судьбе России и других стран бывшего СССР (это тема – для отдельного политического анализа).

Итак,

анализ «феномена Трампа» я начну с разборки его предвыборных позиций, его громких заявлений и той реакции, которую они вызвали среди политиков, политологов и социальных групп американской общества.

Заявление 1. О стене

Одним из первых громких заявлений Дональда Трампа было решение о строительстве пограничной стены, которая отделит США от Мексики и перекроет поток незаконных мигрантов в США с Юга.

Тут же противники Трампа стали обвинять его в расизме, шовинизме, ненависти к мигрантам, к мексиканцам, в частности, а также в глупости (то ли 10, то ли 12, то ли 25 миллиардов долларов на постройку какой-то стены), переходящей в паранойю.

Однако, объективно рассматривая это заявление Трампа, со многими сделанными оценками согласиться нельзя.

Во-первых, такое решение в США уже было принято, правда, оно не было выполнено и было забыто. И принято оно было Биллом Клинтоном, в бытность его президентом США. И массовых обвинений его в маразме, ненависти, расизме и паранойе ни тогда, ни сейчас не было. Тогда была поддержка большинством населения США.

Во-вторых, часть стены была построена: эта стена и сейчас отделяет Калифорнию от Мексики. И никто не называет эту стену «памятником глупости и паранойи Билла Клинтона».

Нынешняя реакция говорит скорее о том, что само американское общество изменилось: для значительной части его резкие и решительные действия против мигрантов стали морально неприемлемыми, неполиткорректными, социально и политически опасными. Эта жесткая реакция на заявления Трампа о стене, говорит и том, что страны, производители потока мигрантов, имеют в США очень сильные ресурсы, способные активно вмешиваться в политическую борьбу (об этом речь пойдет ниже).

Следует отметить, что протесты и негодование, которые вызвало это заявления в самих США были не такими сильными, какими они были в Европе, особенно в тех странах, где политкорректность стала «священным быком». В Великобритании, например, после этого заявления Трампа, высказываться в его поддержку или проявлять даже некое сомнение в его расизме и шовинизме стало неприличным и неприемлемым.

Заявление 2. О мигрантах из мусульманских стран

Следующим заявлением Трампа, вызвавшим горячие протесты в Америке и за рубежом, стало его заявление о том, что он запретит въезд в США мусульман до тех пор, пока Вашингтон «не разберется и не поймет, что, черт возьми, происходит». Потом Трамп уточнил свое заявление, ограничив запрет: теперь под него попадают только исламские страны, в которых идет война, которые «распространяют» терроризм, в которых действует ИГИЛ или другие террористические и радикальные мусульманские организации.

С этим заявлением тоже не все так однозначно и не все так ужасно, как представляется в СМИ.

Во-первых, подобные решения принимались в США не раз, принимались в рабочем порядке Государственным Департаментом, и никогда не вызывали бурю протестов общественности ни в США, ни за рубежом. Этими решения запрещался въезд в США граждан из тех стран, которые по каким-то причинам представляли угрозу США. Среди таких стран были и мусульманские страны, например, Афганистан, были и страны с антиамериканскими режимами периода противостояния США и СССР.

В-вторых, этот запрет не предусматривает отмену виз по приглашениям, прежде всего, государственным, для тех, кто нужен и известен США, то есть несмотря на запрет будет разрешен ограниченный въезд проверенных, дружественных США граждан.

В-третьих, о необходимости ужесточения и кардинального изменения системы разрешений на въезд и системы выдачи виз в США говорят уже много лет и говорят многие в этой стране. Причем, говорят об этом не простые граждане, а те, кто занимается организацией въезда в страну, выдачей виз и тех же гринкарт профессионально, например, сотрудники Государственного департамента и Посольств, а также спецслужбы.

Более глупой и несоответствующей нынешней ситуации системы, например, розыгрыша в лотерею гринкарт, придумать невозможно. Часто, например, в розыгрыше этой лотереи участвуют люди, которые не только не нужны в США, но и по каким-то личным причинам сами не имеют возможности туда выехать. Участвуют так, за компанию, из интереса, по дурости, не надеясь выиграть. Каждая лотерея сопровождается такими отказами использовать гринкарты.

Всем все ясно, но изменить ничего пока не могут, потому что неполиткорректно и нет политического решения, нет политической воли. Или система многих устраивает. Если бы такое решение было принято, то профессионально занятые в этом деле американцы его поддержали бы с радостью. Но Трампа обвиняют так, будто система въезда иностранных граждан в США организована идеально и всех, кроме расистов и шовинистов, она устраивает.

И опять, что характерно, в малтикультурной и политкорректной Европе это заявление Трампа вызвало более яростную реакцию, чем даже в самих США. В Великобритании раздались требования запретить Трампу въезд в страну, а молодой парень из такого близкого мне графства Сарри отправился в США, чтобы принять участие в одной из встреч Трампа с избирателями и попытаться его убить. Парень болеет аутизмом и, насмотревшись английского телевидения и наслушавшись окружающих, решил, что таким образом сделает что-то большое и полезное для общества, раз другое ему не дано совершить. Теперь его будут судить в США, и ему грозят годы тюрьмы, если Трамп не использует этот случай для своей предвыборной кампании и не заступится за парня, чем может, правильно это обставив и разыграв, получить несколько дополнительных процентов поддержки избирателей.

Заявление 3. Об групповом ограблении и изнасиловании США Китаем, Мексикой…

Позиция Трампа основана на двух основных обвинениях в адрес стран, которые в последние два – три десятилетия рванули в своем развитии, как когда-то в 1930-е и 1940-е рванул СССР, и теперь вплотную приблизились к США по объемам производства основных отраслей экономики, а по некоторым расчетам догнали США и опередили.

Первое обвинение состоит в том, что они богатели и развивались именно за счет США, за счет американской экономики, уничтожая рабочие места в самой Америке. «Китай разбогател благодаря Соединенным Штатам, высосав из страны рабочие места», — сказал Трамп.

Второе обвинение касается манипулирования своими валютами Китаем и некоторыми другими странами, которые, специально занижая свои валюты, «уничтожают» США.

Начнем с первого обвинения. В частности, говоря о Мексике, Трамп высказал критические замечания в адрес двух корпораций: «Форд» и «Юнайтед Текнолоджиз». Эти замечания касались проблемы закрытия заводов в США и перевода производств в Мексику, где в настоящее время эти компании строят заводы, на которых будут использованы новейшие технологии.  Трамп, например, отметил, что намерен ввести 35% тарифы на кондиционеры, производства «Юнайтед Текнолоджиз», которой принадлежит компания по производству холодильных машин и оборудования для кондиционирования воздуха «Кэрриер», хорошо мне знакомая по работе в России.

И здесь я могу остановиться подробнее, потому что именно в этом секторе я работал, возглавляя «Йорк Интернэшнл», другую американскую корпорацию, конкурента «Кэрриер». Причем, история этих компаний хорошо иллюстрирует другую тему, которую постоянно затрагивает Трамп: проблему бесконтрольного вывоза капитала и технологий.

Собственно говоря, эта проблема была всегда, но никогда она не стояла так остро, как стоит перед американцами и, например, британцами, сейчас. До 1990 года вывоз капитала и производств объяснялся стремлением выйти на новые рынки и получить более высокие прибыли на вложенный капитал. При этом, наиболее развитые и современные производства создавались сначала в США и лишь затем экспортировались, в случае необходимости и наличия выгоды. Именно в США развивалась основная производственная база, которая завоевывала рынки сбыта за рубежом. «Американское» означало «лучшее», из того, что производили американские компании.

Главная особенность системы состояла в том, что новейшие технологии, которые появлялись в Америке, применялись поначалу именно в Америке, а затем, с насыщением американского рынка, выходили за рубежи США, развивая и насыщая рынки там.

В 1990 году все изменилось. Распад СССР, социалистического лагеря в Европе, уничтожение государственного сектора промышленности самого главного конкурента Запада, привело к взрывообразному развитию американских (и не только американских, но и британских, немецких и других развитых стран) корпораций и компаний. Перенос производств был просто необходим, чтобы заполнить открытые для западных компаний рынки.

Часть производств в бывшем СССР и Восточной Европе закрывались, разорялись и ликвидировались по внутренним причинам, в том числе под напором непрофессионалов, дебилов и криминала, пришедших во власть. Часть производственных мощностей покупалась или поглощалась западноевропейскими и американскими корпорациями, а затем закрывалась и ликвидировалась, освобождая новые территории и рынки от местных конкурентов.

Однако, в этом взрывном характере развития были и проблемы. Например, возникли проблемы с внедрением в США самых современных производств и новых технологий, появившихся в те годы в области холодильной техники и кондиционирования. Для этого надо было ликвидировать существовавшие в США огромные мощности, производства, которые применяли в то время считавшиеся еще «современными», даже «новейшими» технологии, которые были обеспечены многомиллиардными заказами и огромным рынком на десятилетия. Компании должны были ликвидировать производственные мощности на десятки миллиардов долларов и вложить миллиарды в создание новых технологий. Создавать на базе существовавших технологий мощные производства на новых территориях считалось нецелесообразным: было понятно, что через несколько лет они станут конкурентами производствам в США. В этой ситуации, казалось, следует оставить в США «старые», наработанные производства, а новые открыть в новых территориях.

Сначала такой территорией, наиболее перспективной, казался СССР, потом Россия, а потом стал Китай. Например, рынок холодильной и компрессорной техники в СССР и Китае в начале 1990 годов составлял сотни миллиардов долларов. В это время мир потреблял компрессорную технику с применением различных хладагентов, в том числе фреонов. В США была создана крупнейшая в мире промышленная база такого производства. Но уже к началу 90-х годов были разработаны новые технологии, в том числе новые хладагенты фирмы «Дюпон», а также принципиально другие системы оборудования, например, абсорбционные машины, которые на имеющихся производствах создавать было невозможно без ликвидации этих производств. Мощности по производству техники нового поколения эффективнее и выгоднее было создать в новых территориях.

В то время вторым рынком в мире для этой техники (крупных компрессорных холодильных машин) был рынок бывшего СССР, который, правда, усилиями младореформаторов быстро сокращался. Стремительно развивался рынок Китая, хотя Китай стартовал с несравнимо более слабой позиции. Первоначально, в 1995 году, американцы приняли решение создать новейшее производств абсорбционных машин именно в России. Я эту историю хорошо знаю, потому что имел к принятию этого решения непосредственное отношение, руководя российским филиалом крупнейшего в мире производителя холодильных машин – «Йорк Интернэшнл». Именно я был одним из инициаторов этого решения.

Однако, Россия пошла по пути, который сначала западным политикам и корпорациям показался самой правильной и прямой дорогой к «демократии», но который потом оказался ведущим в джунгли, в дикую степь, где правили криминал, коррумпированные политики, аморальные проходимцы, а потом спецслужбы и не менее коррумпированные политики. Пошли коррупционные наезды и скандалы, в том числе на «Йорк», в том числе в Кремле (об этом можно прочитать здесь https://valerymorozov.com/news/884 ). С такой Россией стало опасно связываться, в нее было рискованно вкладывать большие капиталы и новейшие технологии. И было принято решение построить новейшие заводы в Китае. Что и было, к сожалению для нас, сделано.

Эти вложения оказались необычайно эффективными. Корпорации настолько бурно развивались, имели настолько большой и постоянно растущий cashflow, что им не нужно было ни банковское, ни какое другое внешнее финансирование. В то время, как в России малограмотные финансисты бросились создавать банки, считая, что банки являются вершиной развития финансовой системы (российское правительство и российские банкиры это считают до сих пор), американские финансисты поняли, что банки как финансовые структуры устарели и стали корпорациям не нужны. Банки судорожно искали выход из этой ситуации. Часть из них бросила свои ресурсы на безудержное кредитное финансирование покупательского спроса, в том числе ипотеки, часть все-таки нашла путь, как заинтересовать корпорации в банковских кредитах.

Американские банки стали давать кредиты корпорациям под 1% годовых. В этой ситуации, корпорации получили возможность скупать все и вся, не обращая внимание на стоимость конкурентов. Получая кредиты под 1 %, корпорации, вкладывая в собственное развитие, зарабатывали в год по 40 % прибыли на вложенный доллар кредитных ресурсов. Теперь американские корпорации скупали компании не только бывшего социалистического лагеря, в так называемых новых территориях, но и азиатских и европейских конкурентов. Были скуплены немецкие, итальянские, испанские и другие компании. Это привело к взрывному развитию американских корпораций, к их небывалым темпам развития, а одновременно спасло американские банки, дало им шанс перестроиться и разжиреть настолько, что только финансовый кризис 1998 года привел банкиров частично в сознание, напомнив им о том, что они являются устаревшей формой финансового обеспечения.

В то время, когда Россия, Украина и другие страны бывшего СССР погрязли в коррупции, дележке советского пирога и наследия, западные страны воспользовались энергией, в том числе финансовой, которая была рождена бурным ростом корпораций. Например, Берлускони, придя к власти, в первый свой срок премьерства освободил транснациональные корпорации от налога на прибыль до тех пор, пока они не вернут вложенные средства до цента. Это привело не только к тому, что основные компании Италии были скуплены по самым высоким ценам или нарастили стоимость своих активов, но и к тому, что именно Италия тогда стала основным поставщиком оборудования, материалов и услуг для транснациональных корпораций.

В то время такие корпорации, работавшие в России, получили жесткое указание руководства закупать продукцию только с заводов в Италии, причем по завышенным в три-четыре раза ценам. Все филиалы и компании в России, входившие в структуру мировых корпораций работали в убыток, закупая со своих же заводов в Италии оборудование по цене, которая в полтора – два раза превышала цену продажи. Убыток покрывался банковскими кредитами. Однако, в Италии заводы получали колоссальную прибыль, в несколько раз превышавшую себестоимость продукции. Налогом эта прибыль не облагалась, и она выводилась из Италии в Центр или вкладывалась в покупку конкурентов и создание новых производств и компаний по реализации продукции.

Была одна особенность в этом развитие, которая постепенно создала серьезную проблему в экономике, а затем и в политике США: в большой степени это небывалое по темпам развитие шло в других странах, а не в самих Штатах. Прежде всего, взрыв произошел в Китае, который, с одной стороны, сохраняя коммунистический режим власти, обеспечивал стабильность, защиту закона, не очень эффективный, но все-таки контроль за коррупцией, а с другой стороны, за счет людских и финансовых ресурсов (прежде всего, кредитных) и эффективного управления курсом юаня обеспечивал бурный рост внутреннего рынка и экспорта своей продукции.

В результате этого процесса, Китай стал сначала догонять, а затем и обгонять США в экономическом развитии, становясь возможным, а потом и реальным конкурентом США. А за Китаем потянулись и другие страны: Индия, Бразилия, Мексика…

Таким образом, бурное, взрывное развитие американских корпораций (и многих других транснациональных корпораций и банков, но об этом надо писать отдельный материал) привели к тому, что энергия этого развития, полученная корпорациями за счет поглощения рынков бывшего социалистического лагеря и его союзников, перетекла из США в развивающиеся страны, прежде всего в Китай и страны бывшего третьего мира.

Более того, американское государство не получило той отдачи, на которое оно рассчитывало. Во-первых, многие корпорации зарегистрированы в свободных экономических зонах и офшорах, в том же штате Делавэр, например, и во многом освобождены от налогов. Во-вторых, корпорации имели настолько огромное влияние на Вашингтон, что держали государство на «сухом пайке», вынуждая его наращивать свои расходы не за счет доходов корпораций, а за счет займов, что в свою очередь было выгодно банковской системе.

Этот путь, эта система, которая сложилась в «лихие 90-е», привела к естественным и нежелательным последствиям:

— США, Великобритания и другие лидеры мира погрязли в долгах (долг США на нынешний день приближается к 20 триллионам долларов, что больше американского ВВП, причем Китаю, с учетом Макао и Гонгконга, США должны почти 600 млрд. долларов, а долг Великобритании составляет 3 триллиона долларов, что тоже превышает ее ВВП).

— Китай и другие конкуренты Запада используют сложившуюся систему, продолжая выкачивать «энергию» развития из Запада, развивая себя, переучивая население, повышая уровень его жизни и образования, переходя науку и экономику на новый уровень технологического развития.

— Международные корпорации перестали быть «американскими». Они сблизились, срослись со своими зарубежными «партнерами», их интересы в Китае, Мексике, арабском мире стали не просто значимыми, но и превысили интересы и assets корпораций непосредственно в США. Фактически, американские транснациональные корпорации стали агентами влияния правительств, бизнеса, политических организаций и спецслужб стран, которые превратились не просто в конкурентов США на мировой арене, но и в потенциальных противников Америки.

(Продолжение следует)



Запись опубликована в рубрике Новости с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.
  • Сергей

    Как Вы считаете, если бы в 92-м победил Буш, а не Клинтон, был бы результат взрывного расширения корпораций другим?

    • Да, был бы. Это не связано было с личностью президента или партией. Клинтон не пользовался таким личным влиянием и уважением среди американской элиты, как это представлялось. Он был хорошим актером в роли президента (не считая проколов, типа с Левински), но лично решал не многое.