Валерий Морозов

The events unfolding around «Trump’s peace plan» and the abrupt end to negotiations with the Ukrainian delegation in Miami demonstrate a deep civilizational and political divide between Washington, Kyiv, and European capitals. Western, Ukrainian, and Russian media are dominated by superficial analysis that misses the core of the ongoing shift.

The negotiation process—attended by high-ranking representatives of Ukraine (including Head of Main Intelligence Directorate Kyrylo Budanov and Head of the «Servant of the People» faction David Arakhamia)—stumbled upon a fundamental obstacle: the issue of the legitimacy of the negotiating subject.

The Question of Legitimacy: Where the Negotiations Stalled

The key factor that led to the collapse of the two-day negotiation schedule on the very first day was a firm condition set by the White House: final peace agreements with Russia and the U.S. must be negotiated and signed exclusively by a legitimate authority. (далее…)

Разворачивающиеся вокруг «мирного плана Трампа» события и скоротечный финал переговоров украинской делегации в Майами демонстрируют глубокий цивилизационный и политический разрыв между Вашингтоном, Киевом и европейскими столицами. В западных, украинских и российских медиа преобладает поверхностная аналитика, упускающая суть происходящего сдвига.

Переговорный процесс, на который прибыли высокопоставленные представители Украины (включая главу ГУР Кирилла Буданова и руководителя фракции «Слуга народа» Давида Арахамию), столкнулся с фундаментальным препятствием: вопросом легитимности субъекта переговоров.

 Вопрос легитимности: Точка, где остановились переговоры

Ключевым моментом, приведшим к срыву двухдневного графика переговоров уже в первый день, стало жесткое условие Белого дома: обсуждать и подписывать итоговые мирные соглашения с Россией и США должна исключительно легитимная власть.

Дональд Трамп и его команда дали понять, что не рассматривают Владимира Зеленского и его ближайшее окружение в качестве легитимных представителей, имеющих право связывать страну долгосрочными юридическими обязательствами. Украинская делегация осознала, что в глазах Вашингтона она выполняет лишь функцию «передаточного звена», но не обладает полномочиями вести полноценный диалог. (далее…)

The events of early October 2026 are forging a new reality in international relations. The talks in Miami between representatives of the United States, Ukraine, and European nations—originally scheduled for two days—abruptly ended in just one. This swift conclusion is direct evidence of a deep systemic rift between Washington, Kyiv, and European elites.

While negotiators in Miami attempted to draft a framework for a potential peace agreement with Russia, an integration of entirely different interests occurred at the highest level: a 90-minute telephone call between Donald Trump and Vladimir Putin definitively cemented a shift in White House priorities.

Trump’s Fuel Pragmatism vs. Zelensky’s Political Survival

The primary engine of Donald Trump’s foreign policy ahead of the Congressional elections is shifting the United States and the global economy onto a peaceful and pragmatic track. To foster high-tech industries, AI, and American manufacturing, energy is required—not just in abundance, but at the lowest possible cost. (далее…)

At the recent summit in Washington, Donald Trump and Xi Jinping agreed that they will not allow the war in Europe to expand, while also establishing the principles upon which the two superpowers will build a new world order. Two factors played a crucial role in reaching these agreements:

1. The modern system of international relations is rapidly moving away from the vague and chaotic concept of multipolarity toward the creation of a system of civilizational macro-regions, two of which are emerging as dominant.

The development hubs of these two macro-regions—the most powerful, rapidly growing, and globally dominant—are the United States and China. These superpowers were the first to recognize their status and begin consolidating their respective civilizational macro-regions.

2. While the old world attempts to cling to obsolete state institutions and systems, Washington and Beijing—despite differences in social structures and ideologies—are building the future based on a similar, highly pragmatic technological and financial model.

События первых чисел октября 2026 года формируют новую реальность международных отношений. Прошедшие в Майами переговоры между представителями США, Украины и европейских стран, рассчитанные на два дня, скоропостижно завершились за одни сутки. Этот скоротечный финал — прямое свидетельство глубочайшего системного раскола между Вашингтоном, Киевом и европейскими элитами.

В то время как в Майами пытались выстроить рамки потенциального мирного соглашения с Россией, на высшем уровне состоялась интеграция совершенно иных интересов: полуторачасовой телефонный разговор Дональда Трампа и Владимира Путина окончательно зафиксировал смену приоритетов Белого дома.

1. Топливный прагматизм Трампа против политического выживания Зеленского

Главный двигатель внешней политики Дональда Трампа перед выборами в Конгресс — переключение США и мировой экономики на мирный и прагматичный трек. Для развития высокотехнологичных отраслей, ИИ и американского производства требуется не просто энергия, а предельно дешевая энергия. Богатеть на продаже сырья — логика прошлого, ушедшего века; современный капитал создается в сферах высоких технологий, общественных взаимодействий, социального капитала и интеллекта. (далее…)