Валерий Морозов

In contemporary discussions on effective economic models, a contrast is frequently drawn between the collectivist traditions of the Russian Empire, the experience of socialist construction in the USSR, and modern Western capitalist corporations. However, a deep historical and legal analysis demonstrates that a fundamental, direct kinship exists between traditional Russian artels and U.S. Public Companies—a kinship rooted in shared principles of self-governance, transparency, participant protection, and pooled capital.

1. Historical Foundation: Artels and Cooperatives in the Russian Empire and the USSR

In my materials (see ValeryMorozov.com), I have repeatedly noted that the artel and cooperative movement demonstrated tremendous efficiency during two pivotal periods of Russian history:

• The Economic Boom of 1907–1913 (during the Stolypin reforms), when credit, craft, and agricultural artels transformed the Empire into a leading exporter of food and light industrial goods. In 1913, cooperatives in Siberia alone earned more from exporting butter to Europe than the total value of all gold mined that year in the Russian Empire—which was already one of the world’s top gold producers.

В современных дискуссиях об эффективных экономических моделях часто противопоставляются коллективистские традиции Российской империи, опыт социалистического строительства СССР и современные капиталистические корпорации Запада. Однако глубокий историко-правовой анализ показывает, что между традиционными русскими артелями и публичными корпорациями США (Public Companies) существует прямое фундаментальное родство — родство на уровне принципов самоуправления, прозрачности, защиты участников и совместного капитала.

1. Исторический фундамент: Артели и кооперативы в Российской империи и СССР

В своих материалах (см. ValeryMorozov.com) я неоднократно отмечал, что артельное и кооперативное движение показало грандиозную эффективность на двух ключевых этапах российской истории:

1. Экономический подъем 1907–1913 гг. (в ходе Столыпинских реформ), когда кредитные, промысловые и сельскохозяйственные артели превратили империю в одного из ведущих экспортеров продовольствия и товаров мелкой промышленности. В 1913 году кооперативы только Сибири заработали на экспорте только сливочного масла только в Европу больше, чем стоило все золото, добытое в том году в Российской империи, которая уже тогда была одним из главной золотодобывающей страной мира.

The modern Ukrainian crisis has entered a phase where the fragmentation of power in Kyiv has ceased to be a mere forecast and has turned into a stark reality. A series of events in the capital—ranging from an armed clash between security agencies to large-scale searches in top state bodies—attests to a redistribution of spheres of influence and a profound crisis within Kyiv’s system of state power.

The central news is the launch of a special operation by the National Anti-Corruption Bureau of Ukraine (NABU) targeting the Prosecutor General’s Office that resulted in resignation of the General Procurator and his three Deputies.

Within NABU, this operation was codenamed «Carthage,» implying that a key structure or figure within Kyiv’s power centre must be fundamentally weakened or replaced.

Operation Carthage: The First Blow Against the Prosecutorial Arbitrator

NABU’s investigative actions and searches targeting the Prosecutors General’s Office represent an unprecedented event for a stable state. (далее…)

The modern global crisis surrounding Ukraine, Russia, and Europe has reached a point where ignoring fundamental shifts in reality is no longer possible. What just yesterday was met with skepticism or denial by the expert community is now recognized by official media. The situation for Ukraine is taking on a catastrophic nature—and this is not merely due to a critical deficit of air defence systems, but rather a deep, systemic misunderstanding of the very nature of the ongoing war.

The Decline of «Humanoid» Analytics: Old Templates Collapse as the Rear Becomes the Primary Front

               The primary flaw in current political and military planning—in the West and Ukraine, as well as in Russia—lies in the absolute dominance of armchair analysts.

At one time, within the expert community of the Soviet foreign policy apparatus, specialists who wrote briefing papers for the Central Committee of the Communist party, based on outdated, irrelevant data and second-hand texts were ironically dubbed «humanoids.» (далее…)

Современный украинский кризис вошел в фазу, когда фрагментация власти в Киеве перестает быть прогнозом и превратилась в жесткую реальность. Произошедшая в столице серия событий — от вооруженного столкновения между силовыми структурами до масштабных обысков в высших государственных органах — свидетельствует о переделе сфер влияния и  глубочайшем кризисе системы государственной власти в Киеве.

Центральной новостью стала информация о начале спецоперации Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) против Генеральной прокуратуры. При этом, появилась информация о том, что обыски в Генпрокуратуре являются лишь промежуточным этапом. Главная цель НАБУ – Офис Президента Украины.

В НАБУ это операция получила кодовое название «Карфаген» с намеком на то, что одна из ключевых структур или фигур центра власти в Киеве должна быть фундаментально ослаблена или заменена.

Операция «Карфаген»: Первый удар — по прокурорскому арбитражу

Проведение НАБУ следственных действий и обысков у заместителей Генерального прокурора — событие беспрецедентное для устойчивого государства. (далее…)