Валерий Морозов

The current stage of geopolitical confrontation has revealed a deep, systemic similarity in the evolution of the state apparatuses of both Russia and Ukraine. In the face of a protracted conflict and extraordinary challenges, both countries have arrived at the exact same point of institutional development: the formation of an all-encompassing «corporation of intelligence services,» which has become the primary backbone, brain, and arbiter of state power.

This trend did not emerge out of nowhere. It is a direct continuation of hidden historical processes rooted in the Soviet past, now adapted to the realities of the 21st century with its cyber warfare, information dominance, and unmanned technologies.

Historical Genesis: From the VChK to the Collapse of the USSR and the «Yeltsin Clan»

The roots of today’s dominance by the intelligence services lie in the hidden history of communism, which I described in my book The Secret History of Communism in Russia (ValeryMorozov.com (далее…)

Современный этап геополитического противостояния выявил глубинное системное сходство в эволюции государственных аппаратов России и Украины. В условиях затяжного конфликта и экстраординарных вызовов обе страны пришли к одной и той же точке институционального развития — формированию тотальной корпорации спецслужб, ставшей главным хребтом, мозгом и арбитром государственной власти.

Эта тенденция не возникла внезапно: она является прямым продолжением скрытых исторических процессов, уходящих корнями в советское прошлое, но адаптированных к реалиям XXI века с его кибервойнами, информационным доминированием и беспилотными технологиями.

Исторический генезис: От ВЧК к распаду СССР и «клану Ельцина»

Корни сегодняшнего засилья спецслужб лежат в скрытой истории коммунизма, которую я описал в своей книге «Секретная история коммунизма в России» (ValeryMorozov.com — https://valerymorozov.com/shop , Lulu — https://www.lulu.com/account/projects, https://kdp.amazon.com/en_US/bookshelf).

Созданная в декабре 1917 года как временный и сугубо исполнительный орган для борьбы с саботажем чиновников и спекуляцией на черном рынке, Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) запустила процесс формирования автономной силовой сверхструктуры. (далее…)

Теракт на Кудринской площади в Москве, где во время празднования дня рождения был ранен командующий Воздушно-космическими силами (ВКС) генерал-полковник Александр Чайко, открыл новый этап в понимании характера современных угроз. В результате взрыва в элитном ресторане пострадали сам генерал и его дочь Мария, а её муж Даниил Перебрий, бизнесмен, погиб.

Первичная реакция общественности логично указывала на спецоперацию украинских спецслужб. Однако странное молчание официальной Москвы и детали организации взрыва заставляют аналитиков рассматривать альтернативные, более глубокие версии.

1. Молчание Кремля и брешь в системе безопасности

Ресторан на Кудринской площади находится в здании, традиционно курируемом силовыми структурами, а само мероприятие проходило под явным внешним контролем ФСБ и армейских спецподразделений.

Если акцию организовали ВСУ или СБУ, это означает наличие в Москве агентурной сети высокого уровня, способной отслеживать перемещения высшего генералитета в режиме реального времен.

По прошествии почти недели с момента теракта руководство Минобороны и спецслужб РФ не сделало жестких политических заявлений, ограничившись скомканными комментариями дипломатов. (далее…)

The protracted geopolitical conflict in Ukraine has reached a stage where classical concepts of sovereignty and state borders no longer apply. As has already occurred in Palestine and Gaza, shifts in how the future of the South Russian region is perceived are taking place simultaneously in the West, in Russia, and within Ukraine itself. Politicians and analysts are coming to realize that there will be no return to pre-war borders nor a preservation of a unified state space in its previous form.

Military, technological, and economic processes are shaping a new reality in which Ukrainian territory is effectively being partitioned as a region not into two, but into three fundamentally distinct functional parts.

Part 1: Integrated Territories (East)

Territories held by the Russian army and legally codified in the Constitution of the Russian Federation. In the West and in Kyiv, there is growing recognition that neither Europe nor the US possesses the resources to forcibly reclaim these lands through military or diplomatic means. (далее…)

Затянувшийся геополитический конфликт вокруг Украины вышел на этап, где классические представления о суверенитете и государственных границах больше не работают. Как это произошло уже в Палестине, в Газе, изменения в восприятии будущего южно-русского региона происходят одновременно на Западе, в России и внутри самой Украины. Политики и аналитики всё четче осознают: возврата к довоенным границам или сохранению единого государственного пространства в прежнем виде уже не будет.

Военные, технологические и экономические процессы формируют новую реальность, в которой украинская территория фактически делится как регион не на две, а на три принципиально разные функциональные части.

Часть 1: Интегрированные территории (Восток)

Территории, занятые российской армией и юридически зафиксированные в Конституции РФ. На Западе и в Киеве растет признание того факта, что ни военными, ни дипломатическими средствами у Европы и США нет ресурсов для силового возврата этих земель. Попытки удерживать эту тему на переговорах уступают место фиксации реальной линии фронта. (далее…)