Крнфликт цивилизаций в Сан-Франциско

Встречу Президента США Джо Байдена и Председателя КНР Си Цзиньпина в Сан-Франциско мировые СМИ оценили сдержанно оптимистично, и я с такой оценкой спорить не буду. Байдену и Си удалось согласовать меры по предотвращению неконтролируемого военного столкновения между США и Китаем.

Однако, мне хотелось бы обратить внимание читателей на одно важное обстоятельство, которое четко проявило главное противоречие нашего времени.

                                                                          1

                                                  Большая игра в Юго-Восточной Азии

В Сан-Франциско Байден и Си открыто демонстрировали различия в своих взглядах на то, как должны развиваться международные отношения, и оба твердо отстаивали свои позиции.

Си Цзиньпин пытался убедить американского президента в необходимости изменения основных принципов отношений между Вашингтоном и Пекином в сторону поиска компромиссных подходов и исключения возможности конфронтации.

Байден жестко отстаивал существующую систему отношений, настаивая на необходимости договориться о механизме, который позволит снизить риски развития неконтролируемой США конфронтации на Дальнем Востоке и Юго-Восточной Азии.

Таким образом, американско-китайский саммит в Сан-Франциско не привел к исключению вероятности конфликта между США и Китаем, а лишь снизил риски возникновения конфликта на некоторое время. Байден продолжил Большую игру с Китаем, цель которой сохранение слабеющего доминирования Вашингтона как в политической, так и в экономической и торговой сферах на громадном и быстро растущих рынках Евразии, прежде всего в Юго-Восточной Азии, ослабление Китая и сдерживание его развития.

После встречи в Сан-Франциско продолжение Большой игры неизбежно, и это будет жесткая борьба между Вашингтоном и Пекином, подобно той, что Великобритания вела с Российской империей в Азии в XIX и начале ХХ века. Одновременно, обе державы будут готовиться к военному конфликту, возможно, подобному тому, что происходит между Западом и Россией на Украине.

Фактически, в Сан-Франциско произошло столкновение двух цивилизационных подходов, и проявилась неспособность двух лидеров на данном этапе снять главные противоречия между Вашингтоном и Пекином.

Байден отстаивал существующую модель развития мира и отверг те изменения и ту модель, которые предлагал Си Цзиньпин. По мнению Вашингтона, две модели не могут сосуществовать и не могут быть интегрированы в одну.

В чем суть противоречий, которые остаются пока неразрешимыми для Вашингтона и Пекина? И начну я анализ этих противоречий с позиции Вашингтона…

                                                                          2

                                             Модель, которая не устраивает Пекин

Запад, прежде всего политические элиты США, рассматривает мир как как арену для конкуренции и борьбы за свои интересы. Они предполагают и убеждены в том, что Китай, Россия и все другие страны действуют именно в этой системе отношений. Именно на этой основе, в рамках этого понимания строится внешняя политика Вашингтона, Лондона и Брюсселя, а также их союзников.

Все попытки Китая, России и других стран предложить новые подходы и изменения в системе отношений рассматриваются как «ложные нарративы», попытки обмануть Запад и столкнуть Вашингтон с позиции мирового лидера.

Главной задачей, которая стоит сейчас перед Вашингтоном является сохранение доминирования США в Европе и Азии. Как считают в Вашингтоне, в Европе угроза доминированию США исходит от России, а в Азии доминирующей силой стремится стать Китай. Более того, выступая единым блоком, Пекин и Москва стремятся стать доминирующей силой не только в Евразии, но и Африке.  

При этом, существующая модель мировых отношений основана на праве каждого на борьбу за свои интересы и конкуренцию, причем именно на принципах западной демократии,то есть формы демократии, процесс создания которой начался с подписания«Великой карты вольностей» (Магна Карта) королем Англии Иоанном и его баронами, рыцарями, в 1215 году, в результате войны, развязанной против своего короля баронами, которые потребовали зафиксировать свои права в договоре и лишить короля абсолютной власти, в частности, накладывать на баронов новые налоги.

Именно принципы буржуазной демократии, которые для Вашингтона и его союзников являются не только естественными, но и незыблемыми, были и остаются заложены в модели развития, созданной в результате промышленной революции в Западной Европе в 18 веке, и в которой мир существует до сих пор. И в этой модели принцип права на конкуренцию, на борьбу за свои интересы там, где только есть возможность, где есть шанс на победу, является основополагающим.

Право на конкуренцию и борьбу за свои интересы поддерживают два других принципа западной демократии, которые закрепляют

— законность результатов и компромиссов, достигнутых в ходе борьбы,

— право на применение силы, отпор и подавление того, кто нарушает законы, фиксирующие достигнутые в ходе борьбы результаты и компромиссы,

— право сильнейшего навязывать свою волю слабейшему, править им.

Казалось бы, если весь мир веками действует и развивается в соответствии с этой моделью, почему Си Цзиньпин не может просто принять существующую модель как данное, неизменное, как естественное условие развитие человечества и действовать в отношении Запада в рамках существующей модели? Неужели он говорит о «сообществе единой судьбы» как о будущем человечества только для того, что запутать и обмануть западных политиков?

Почему коммунистический Китай не может действовать в существующей модели, хотя марксизм с его классовой борьбой, революционной теорией, диктатурой пролетариата является порождением именно этой модели, именно западного мировоззрения и соответствует всем принципам, на которых основана существующая модель?

Почему Си, отодвинув марксизм, но оставив его как официальную идеологическую основу, пытается на этой основе создать новую модель, хотя Советский Союз, построенной Россией на основе западноевропейского марксизма, действовал внутри старой модели и был уничтожен изнутри в соответствии с ее принципами заложенным внутри модели механизмом взаимодействий?

Почему Си создает новую модель не только для Китая, как китайский вариант коммунизма, но и для других стран, которые не разделяют его марксистские взгляды? И почему далекие от коммунистических идей страны и их элиты поддерживают Китай?

Чем существующая модель, рожденная в Европе, и заложенные в ее основе принципы не устраивают Китай, его лидера Си Цзиньпина, а также тех, кто стоит за его спиной, в частности, Россию, другие страны БРИКС и их лидеров?

Чем модель, которую пытается создать БРИКС, принципиально отличается от модели созданной капиталистической системой Запада в XVIII веке, а затем охватившей весь мир, в рамках которой были созданы и функционируют до сих пор сами страны БРИКС?

                                                                          3

                                              Государства и цивилизации

В начале ХХI века, особенно в последние годы, произошло ускорение качественных изменений в системе международных отношений, прежде всего в торговле и производственных цепочках, то есть в системе производственных взаимодействий и связей, за которыми потянулись изменения в межгосударственных политических отношениях.

Необходимо выделить несколько важных факторов.

Во-первых, глобализация мировой экономики, развитие транснациональных корпораций, перевод производств в страны с дешевым трудом, перераспределение в производственных цепочках, их развитие и усложнение, создание научно-технических центров в ранее отсталых, но в последние десятилетия наиболее быстро развивающихся странах привели к тому, что мир стал качественно более взаимозависим и интегрирован.

Во-вторых, в середине ХХ века наиболее передовые отрасли мировой экономики и центры мирового научно-технического комплекса начали ускоренно переходить на новый технологический уровень, в новый уклад, который в значительно большей степени зависит от человеческого и искусственного интеллекта, творчества, уровня развития культуры и образования, что повысило роль цивилизационных факторов во всех сферах, в том числе в политике.

Цивилизации как культурно-экономические системы стали резко набирать силу, приходя в противоречия с государственными системами, созданными в старой модели, принципы которой не совпадали, а во многих государствах, в том числе бывших колониях, противоречили ценностям и моральным принципам и устремлениям их цивилизаций.

Эти противоречия нарастали не только в странах, которые были колониями, но и в бывших империях и независимых странах. Их государственные системы, бюрократические группы все более действовали против принципов и ценностей их цивилизаций, традиций и менталитета народов, составляющих основную часть населения.

Именно эти противоречия привели к отказу от западноевропейского марксизма русской цивилизацией и распаду Советского Союза.  

В-третьих, возрастание роли цивилизационных факторов привело к появлению макрорегионов, формирование которых происходит вокруг основных мировых цивилизаций. Из этих цивилизационных макрорегионов, как организационных центров и основных блоков конструкции, начала формироваться новая модель развития всего человечества.

Мир начал становиться системой взаимодействий не только государств, но и, прежде всего, цивилизаций.

В-четвертых, в этот же период, темпы развития и доля Запада в мировой экономике стали резко сокращаться. При этом, интенсивно развивающимися центрами экономического и технологического развития стали сначала Китай, за ним начала быстро подниматься Индия, Ближний Восток и Латинская Америка.

Особенно быстро набирали силу Китай и Индия, то есть именно те страны, которые были наиболее крупными цивилизациями и экономическими центрами мира на протяжении тысячелетий до промышленного рывка Европы в 18 веке.

Индия и Китай в течение тысячелетий превосходили в несколько раз совокупный ВВП Европы. С точки зрения всемирной истории, относительно короткий, в три века, период абсолютного доминирования Запада в начале XXI века начал заканчиваться.

С 2000 по 2008 год Россия тоже увеличила свой ВВП в три раза, начала возрождать промышленный и научный потенциал, а поэтому столкнулась с необходимостью восстановления своего цивилизационного макрорегиона.

Однако, в этот же период Китай, Россия и другие страны БРИКС, как и многие другие быстро развивающиеся страны, столкнулись с общими для них проблемами.

Возьмем в качестве примера Китай…

                                                                    4

                                   Взаимозависимость или доминирование

Население Китая составляет около 1,450 миллионов человек. По ВВП по покупательной способности Китай стал первой экономикой мира десять лет назад. С 2010 по 2021 год ВВП Китая увеличивался в среднем на 8% в год. По промышленному производству Китай занимает первое место в мире уже около пятнадцати лет. В настоящий момент доля Китая в мировом промышленном производстве превышает 30%.  

Экспорт Китая составляет около 4 триллионов, а импорт 3,5 триллионов долларов США. Для поддержания своей экономики и ее дальнейшего развития Китай должен увеличивать импорт и экспорт не менее, чем на 3% в год, а поэтому Китай вынужден активно наращивать свое присутствие во всех регионах мира.

В результате, в последние 15 лет резко выросла зависимость Китая от ситуации в мире, во всех его регионах. Китаю предельно невыгодны конфликты в мире. Любая жесткая конфронтация, санкции, введенные против любых других крупных стран и экономик мира, бьют по Китаю. Любая война, даже прокси, или нестабильность в крупном регионе мира, наносит удар по Китаю, прежде всего по его экономике, импорту или экспорту, логистической системе, которую использует Китай. Войны в Европе, например, в Украине, или на Ближнем Востоке, не говоря о Средней Азии, Дальнем Востоке и Юго-Восточной Азии неизбежно приводят или могут привести к огромным потерям Китая.

Пекин может и должен конкурировать с другими странами, а следовательно призвать их право на конкуренцию, но Китаю не нужна конкуренция предельно жесткая, способная дойти до боевых действий и санкций, которые будут мешать развитию самого Китая и его основных партнеров, в числе которых и США, и Европа, и Ближний Восток, Россия, Юго-Восточная Азия, Латинская Америка и Африка.

Причем, именно западные страны, прежде всего США, в течение тридцати лет были главными партнерами Китая, а Европа в течение двадцати лет, с 2000 по 2020 год, была главным объектом китайских инвестиций, которые достигли 300 миллиардов долларов. Именно от Запада Китай оказался наиболее зависим, но и Запад, как бы Вашингтон, Брюссель, Лондон ни пытались это скрывать или не замечать, оказался зависим от Китая.

Ковид и война на Украине показали, что Китай стал настолько зависим от остального мира, что любые серьезные сбои и крупные конфликты задевают Китай самым жестким образом. Если до 2022 года в течение 10 лет Китай увеличивал свой ВВП в среднем на 8% в год, то в 2022 году ВВП Китая вырос лишь на 3%.

За Китаем идет Индия, население которой уже превышает население Китая, а экономика которой развивается самыми высокими темпами в мире. Промышленное производство в Индии давно уже вышло на третье место в мире и приближается к 10% всего мирового производства. В ближайшие 2-3 года промышленное производство в Индии превысит объем промышленного производства США, Европы, даже если США сохранят нынешние темпы развития. И зависимость Индии от остального мира ставит ее в единое положение с Китаем.

При этом, Индия имеет серьезные противоречия с Китаем, но одновременно растет их взаимозависимость. Китай и Индия активно участвуют в совместных проектах, в том числе в проекте Север – Юг, который предполагает строительство энергетической и промышленной инфраструктуры, энергетических и транспортных коридоров, нефте- и газопроводов, соединяющих Россию через Среднюю Азию и Закавказье, Иран, Афганистан с Китаем, Пакистаном и Индией, с их портами в Индийском океане.

Индия и Китай становятся главными инвесторами в другой российский стратегический транспортно-логистический, энергетический и промышленный проект — Северный морской путь, связывающий Европу с русским Севером, Сибирью, Аляской, Канадой, Дальним Востоком, Китаем, Кореей и Японией, Юго-Восточной Азией с выходом к портам в Тихом и Индийском океанах, а далее в Индию.

Население России составляет лишь 10% от населения Китая или Индии, в три раза меньше населения Евросоюза, почти в два с половиной раза меньше населения США. Но по ВВП по покупательной способности Россия в 2023 году вышла на пятое место в мире, а по темпам прироста промышленного производства в 2023 году Россия займет второе или третье место после Индии, соперничая с Китаем.

При этом, Россия обладает самыми большими в мире природными ресурсами, территорией и сохранила часть военно-промышленного и научного потенциала Советского Союза, что позволило Москве, оказавшись в конфликте с Западом, начать борьбу за лидерство в стратегических отраслях и опередить Китай и даже США в разработке стратегических вооружений, например, с применением гиперзвука, ракетостроении, в том числе с использованием ядерных двигателей.

Однако, комплекс внутренних проблем и противоречий в России нарастает, и для решения значительной части своих внутренних проблем России необходимо вернуться к развитию на принципах, основах и традициях русской цивилизации и восстановить свой цивилизационный макрорегион, в том числе увеличить население «русского мира» до 500 миллионов человек, чтобы стать одним из лидеров в новой модели развития мира, которая создается на взаимодействии цивилизационных макрорегионов.

России не нужно захватывать, включать в свой состав бывшие части Российской империи и Советского Союза или страны бывшего соцлагеря. В новой модели Кремлю выгодно, чтобы эти страны были политически независимыми, чтобы их элиты контролировали ситуацию в их странах несли полную ответственность перед своими народами.  России достаточно иметь гарантии безопасности и сохранения базисных принципов отношений и нравственных норм как единых для всего русского макрорегиона.

Именно поэтому Кремль избегал вмешиваться в течение восьми лет во внутренний конфликт между Киевом и Донбассом в Украине и до сих пор пытается, уже в ходе войны, добиться смены режима в Киеве, не стремясь к максимальному захвату украинских территорий. Для России будет достаточно, если Украины сохранит свою независимость, но станет частью русского культурно-экономического цивилизационного макрорегиона.  

Таким образом, растущая взаимозависимость мира, цивилизационных макрорегионов, которые организованы не только из политических интересов, но на культурно-исторических, нравственных и экономических основах, стала одной из главных причин, почему устаревшая модель, в основе которой лежит развитие, основанное на праве конкуренции и борьбы за свои интересы там, где есть такая возможность, есть хоть какой-то, пусть кажущийся, шанс на победу, стала категорически неприемлема Китаю, Индии, России, Южной Африке, Бразилии и десяткам других стран.

Но есть и другая причина, пятый фактор, который формирует необходимость смены модели развития…

                                                                          4

                                                   Когда борьба затратнее победы

Си, Путин, Моди, да Силва, Рамафоса и их союзники отвергают существующую модель и выстраивают параллельно с ней новую систему отношений и взаимодействий потому, что на нынешнем этапе технологического и социального развития существующая модель стала предельно невыгодной, затратной и неэффективной.

Затраты на борьбу и конкуренцию в той форме, в которой они были легитимны, приемлемы и даже разумны в прошлом, в начале XXI века стали превышать любые возможные выгоды, — реальные, а не выдуманные на основании устаревших нарративов, основанных на отживших догмах. Затраты и потери стали превышать любые приобретения в случае победы.

Если в ХХ веке неприемлемым был лишь мировой ядерный конфликт, то в XXI веке любые конфликты между ведущими державами, даже в прокси виде, без угрозы прямого столкновения и ядерного конфликта, в результате возросшей взаимозависимости стали приводить к неприемлемыми потерям.

Более того, оказалось, что победы, в том числе прошлые, в том числе колониальные завоевания, приносят отложенный ущерб, который настегает победителя и заставляет его расплачиваться. Прошлые грехи наслаиваются на настоящие. Достаточно посмотреть, как Африка выдавливает из себя Францию.

Ответственность, в том числе за старые деяния, не исчезает, она трансформируется в недоверие, претензии на основе обид, желания отомстить и даже ненависть, которые выплескиваются при любом социальном напряжении.   

Конфликты приводят к разрыву отношений, связей, ущербу для экономик, а следовательно, к социальным потрясениям, кризисам и политической нестабильности государств, в том числе тех, которые еще недавно считались лидерами мира с самым высоким уровнем жизни и казались способными преодолеть любые трудности.

Борьба Запада и России на Украине привела не только к разрушению значительной части украинской промышленности, экономики, которая уже до войны представляла собой жалкий остаток советского наследия, Советской Украины, которая по уровню развития экономики в 1991 году входила в пятерку самых развитых стран Европы, но и подорвала экономику Европы, которая теперь будет неизбежно и долго нести ответственность  за будущее Украины.

Украинцы обиды забывать не любят и не умеют, и коснется это не только России, которая подставила себя, начав агрессию, но и Запада, который использует конфликт между Украиной и Россией в своих интересах.

Интервью украинскому телеканалу «1+1» главы фракции партии президента Зеленского «Слуга народа» в Верховной раде Украины Давида Арахамия, который возглавлял делегацию в Стамбуле на переговорах с Россией, о прекращении боевых действий весной 2022 года, является сигналом Западу о том, что Киев считает, что Запад несет ответственность за результаты и последствия войны между Украиной и Россией и не собирается эту ответственность с Запада снимать. Арахамия заявил, что конфликт на Украине мог закончиться уже весной 2022 года, что Киев был согласен на нейтральный статус и отказ от вступления Украины в НАТО, что составляло главные требования России, что договор был готов к подписанию, но Киев был вынужден отказаться под давлением Бориса Джонсона.

Выпад Арахамия, а значит Зеленского, был направлен против Бориса Джонсона, который потерял пост премьер-министра, но сигнал был дан не Джонсону, а Байдену и нынешним лидерам Европы.

А ведь войти в войну стоит рубль, а вот выход – два. И выход из войны еще не начинался, и обойдется он дорого прежде всего Европе, и не только потому, что европейские политики играли в этой войне активную роль, — некоторые даже слишком активную, — но и потому, что Европа была и будет всегда рядом как с Украиной, так и с Россией.

 Уже сейчас Евросоюз, в том числе Германия, которые казались мощным оплотом, способным преодолеть любые трудности и кризисы, дошли до рубежа, за которым начинается неконтролируемая деградация экономической базы, общественно-социальной и политической систем как Германии, так и ЕС в целом.

Если до начала конфликта на Украине почти все европейцы, и прежде всего немцы, решение Великобритании о брексите, выходе из ЕС, считали громадной ошибкой, то сейчас в Германии, Франции, Италии большинство населения считает, что британцам «повезло» покинуть ЕС.  

Выяснилось, что ущерб первыми ощущают именно те страны, которые являются наиболее развитыми, основными столпами старой модели, которые десятилетиями были донорами менее развитых стран, до которых волна потерь доходит с задержкой. И это объясняется именно их интегрированностью и зависимостью от ситуации в мире.

При этом, Россия своей агрессией поставила себя в безвыходную ситуацию. Россия вынуждена, что бы это ей ни стоило, довести войну до смены режима на Украине, ликвидации украинского национализма и выхода Украины из военно-стратегического союза с Западом. Это значит, что конфликт на Украине, при сохранении нынешней политики Вашингтона, Брюсселя и Киева, не может закончиться долгосрочным миром и имеет мало шансов остановиться на короткое время перемирия. Следовательно, падение Европы продолжится, и остановить падение, действуя в существующей модели, Брюсселю будет чрезвычайно трудно.

Но пожар, который может нанести непоправимый ущерб всему миру, разгорается и на Ближнем Востоке. Армия Израиля, которая считалась одной из лучших армий мира, с военным бюджетом в 24 миллиарда долларов, уже в течение месяца на территории в половину территории Бахмута, воюя не с армией какого-то государства, например, Украины или России, а с отрядами боевиков негосударственной организации, с годовым бюджетом от 70 до 100 миллионов долларов, по независимым оценкам, уже потеряла более 70 танков «Merkava IV», каждый из которых стоит 5 миллионов долларов, то есть общей стоимостью 350 миллионов долларов, что в четыре раза превышает годовой бюджет боевого крыла ХАМАС, а также еще более 150 единиц другой техники и около 500 военнослужащих.

Более того, появилась информация, что первые шесть недель войны уже стоили бюджету Израиля 53 миллиарда долларов. И при этом, война до сих пор идет по сценарию боевого крыла ХАМАС, и армия Израиля отряды боевиков победить пока не может, а Тель-Авив вынужден идти на сделки и соглашения. А война грозит втянуть в себя другие, более сильные стороны, в том числе США, НАТО…

                                                                         5

                                                        Ошибка «оазиса»

Невыгодна, затратна и неэффективна существующая модель стала в середине ХХ века, причем для всех развитых стран, но первым это почувствовали и осознали в СССР.

Юрий Андропов, заведующий Отделом ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран (1957-1967гг.), и его секретная группа «оазис» занимались реформированием марксизма и Советской системы с середины 1960-х годов, видя и осознав неэффективность и затратность в условиях холодной войны с Западом существовавшей модели развития в СССР, экономика которого на 80% была завязана на военно-промышленный комплекс. Разбухший и предельно обюрокраченный государственный сектор экономики становился все более неэффективным, сложно управляемым, неповоротливым и криминализированным.

Ошибкой Андропова, который в 1967 году возглавил КГБ, а в 1982 году был избран Генеральным секретарем ЦК КПСС  и стал лидером СССР, и его «оазиса», готовивших перестройку, было то, что они рассматривали проблему возрастающей неэффективности системы, созданной в Советском Союзе и социалистическом лагере, в отрыве от кризиса в капиталистических странах.

Андропов и его «оазис» считали, в соответствии с марксизмом, что социализм и капитализм являются совершенно разными социально-экономические системами и находятся в антагонистическом противоречии, что природа кризисов в капиталистических странах и в странах социализма абсолютно разная. Они не дошли до понимания того факта, что вся модель развития человечества уже тогда начала ускоренно входить в противоречие с уровнем развития производительных сил. Кризис был один на всех, но проявлялся по-разному на капиталистическом Западе и социалистическом Востоке.

Попытка реформировать отдельно социалистическую систему в рамках, внутри устаревшей и предельно заточенной на борьбу и конкуренцию модели мира, при сохранении этой модели, неизбежно была обречена. Именно в этом кроются трагедии самого Андропова, последовавшей затем после смерти Андропова перестройки Михаила Горбачева, трагедии Советского Союза как русской цивилизации, которую перестройка ввергла в крупнейший в ее истории кризис, а также стран и народов Восточной Европы, да и Запада тоже, потому что Европе и США еще предстоит пройти свою «перестройку».  

(О трагедии перестройки, «оазисе» Андропова, с некоторыми ключевыми членами которого мне повезло в начале 1980-х годов работать и общаться лично, и о Михаиле Горбачеве, его непонятом наследии, я намерен написать отдельные материалы в ближайшее время, ибо сейчас все эти темы становятся предельно актуальными – ВМ

Развал СССР, вызванный изнутри, и последовавшая за ним гибель стран социалистического лагеря, входивших в советский блок (Китай в этот блок не входил, что спасло его и дало возможность искать свой путь выхода из кризиса модели развития, в том числе, анализируя и используя негативный опыт СССР. — ВМ), дали возможность Западу, капиталистической системе, не только предельно дешево получить огромные ресурсы и рынки для своих товаров, но и заморозить свой внутренний кризис на несколько десятилетий.

Теперь этот кризис вернулся и преодолеть его в рамках устаревшей модели невозможно, не повторив путь СССР. И главным условием преодоления кризиса наименее безболезненно для человечества является обязательное участие Запада в выработке и создании новой модели. Но как показала встреча Байдена и Си в Сан-Франциско, пока это невозможно.

Возникает главный вопрос: как преодолеть разрыв и непонимание между Западом и БРИКС?

                                                                6

                                           Что предлагает БРИКС?

Китай, Россия, Индия, а за ними большинство стран Латинской Америки, Африки и Азии предлагают модель, которая не исключает конкуренцию, но на конкуренцию накладываются ограничения. Основной опорой становится сотрудничество, кооперация, развитие связей и взаимодействий.

Именно принцип приоритета развития взаимодействий над достижением конкретных целей и отстаиванием интересов становится основным, первым, на основе которого формируется новая модель.

В старой модели государства ставят перед собой конкретные экономические и политические цели, которые они намерены добиваться, за которые они должны и готовы бороться, а в случае необходимости, и воевать, и в соответствие с поставленными целями государства формируют и развивают свои отношения с другими странами.

В новой модели, тем более при ее создании, взаимоотношения и взаимодействия, их формирование и развитие становятся приоритетом. Именно взаимодействия для стран БРИКС являются сейчас первичными, а конкретные результаты взаимодействий – вторичными, то есть результатами развития отношений и взаимодействий.

В новой модели сильные стороны каждой их цивилизаций не оспариваются. Более того, каждая цивилизация использует свои самые сильные стороны как преимущества, выработанные историей, традицией, менталитетом и характером своего народа. Сильные стороны цивилизации становятся теми направлениями, в которых она развивается максимально быстро, обеспечивая не только своё развитие, но и помогая другим цивилизациям.

Новая модель не исключает силу, но если сила в старой модели дает право на принуждение, то в новой модели сила не дает права на принуждение, но дает право на защиту от принуждения, сила становится обеспечением, гарантией, защитой от принуждения и угрозы извне.

Страны БРИКС начали формировать новую модель мира через развитие между собой таких отношений, которые позволят им достигать максимальных результатов для всех участников, не подавляя интересы других, а продвигая свои интересы с учетом интересов партнеров, принимая результат взаимодействия как оптимальный, максимально возможный в данных конкретных исторических условиях.

Для этого они развивают максимально сотрудничество там, где интересы членов БРИКС совпадают и не противоречат друг другу. Там, где интересы стран БРИКС не совпадают, участники объединения придерживаются принципа невмешательства: не мешают друг другу, предоставляя возможность и свободу действий тому, кто наиболее заинтересован в своем развитии именно в этих областях.

Там, где возникают противоречия, участники БРИКС избегают действовать в ущерб партнеру и начинают поиск компромиссных решений, замораживая ситуацию до выработки компромисса.

Мир сейчас выбирает, остаться ли ему в старой модели и двигаться по старому пути, проложенному Европой, который позволил достигнуть огромных успехов и добиться богатств, хотя и для меньшинства населения, или идти по новому пути, на который выходят крупнейшие цивилизации. Это является главным вопросом и выбором нашего времени.

                                                                      7

                               Как перейти на новую модель развития?

Джо Байден и Си Цзиньпин в Сан-Франциско не смогли найти компромиссное решение, которое позволило бы перейти от конфронтации к сотрудничеству, а затем организованно, максимально снизив риски, перейти на новую модель развития или реформировать старую модель так, чтобы она удовлетворяла требованиям большинства стран и народов мира.

Таким образом, перед всеми лидерами ведущих государств стоит один вопрос: можно ли и, если возможно, то как найти компромисс и преодолеть противоречия между теми, кто стремится сохранить действующую, и теми, кто стремится создать новую модель развития мира?

И тут мне хотелось бы обратить внимание читателей еще на три обстоятельства:

Первое. В Сан-Франциско Си Цзиньпин встречался не только с Байденом, но и руководителями крупнейших американских компаний и транснациональных корпораций, и американские бизнесмены встретили китайского лидера стоя, аплодисментами, показывая, что значительная часть американского и мирового бизнеса настроена на развитие сотрудничества между Западом и Китаем, а не на противостояние.

Второе. После саммита АТЕС в Сан-Франциско Пекин предпринял ряд мер по развитию отношений с Западом, прежде всего в бизнесе и туризме. В частности, после возвращения Си из США Китай ввел безвизовый режим для граждан Испании, Италии, Нидерландов, Франции, Германии и Малайзии, и его руководители сделали несколько заявлений о готовности улучшать условия работы иностранных корпораций в Китае.

Со своей стороны, Запад продолжил так называемую “de-risking”, то есть создание таких условий для своих компаний, которые заставляют их снижать риски для своего бизнеса за счет сокращения производств в Китае и импорта китайских товаров, в том числе, переходя на импорт тех же товаров из Индии, что, в свою очередь, создает дополнительные напряжения в китайско-индийских отношениях.  

Третье. В ноябре в Лондоне министр иностранных дел Алжира Ахмад Аттаф, выступая на брифинге, организованном Алжиро-Британским Деловым Советом (АБДС), и отвечая на вопрос об отношениях между Алжиром и БРИКС, отметил два важных момента. Во-первых, Алжир считает все страны БРИКС, включая Китай и Россию, «дружественными странами» и стремится максимально развивать с ними отношения, надеясь со временем стать членом БРИКС. Во-вторых, Алжир имеет дружеские отношения с Великобританией и отношения с Лондоном являются для Алжира также приоритетом.

При этом, Великобритания является одной из важнейших держав на Европейском континенте и лидером Содружества наций, куда входят 56 стран различных континентов, разного уровня развития и политической ориентации, включая Индию и ЮАР, которые являются членами и основателями БРИКС. Великобритания является и главным союзником США,

Что это означает и какие открывает возможности?

Принимая как объективную реальность тот факт, что встреча в Сан-Франциско показала, что на государственном уровне, официальными переговорами (Track-1) компромисс между Западом и БРИКС найти пока не получится, для создания механизма выработки приемлемой и понятной для Запада и БРИКС модели, на первом этапе возможна организация в рамках Track-2 переговорного процесса, в котором примут участие представители США, Великобритании, Бразилии, России, Индии, ЮАР, Китая и, например, Алжира.  

Переговоры должны начаться под эгидой штаб-квартиры ООН в Женеве. Первый этап Track-2 целесообразно провести в два этапа: подготовительный в Швейцарии, в Женеве, а основной – в Алжире как стране нейтральной, имеющей дружеские отношения как с Западом, в частности, с Великобританией, так и с БРИКС.

Для запуска Track-2, Алжир является приемлемым местом процесса для всех участников, а Алжиро-Британский Деловой Совет (АБДС) может выступить как основной организатор первого этапа переговоров.

К организации Track-2 в Алжире, наряду с АБДС, целесообразно привлечь организации и компании, которые имеют успешный опыт в организации Track-2 и признают приоритет отношений и взаимодействий над политическими и коммерческими целями, например, Relational Peacebuilding Initiatives (RPI), Initiative of Change (IofC), российский благотворительный фонд «Преображение через сотрудничество».  

В случае позитивного результата переговоров в Алжире, для эффективной организационной работы может быть сформирован Международный Комитет по реформированию системы международных отношений, в который войдут представители бизнеса, научного сообщества и общественных организаций из стран участниц Track-2.

На втором этапе, переговоры в том же или расширенном составе могут быть проведены, например, в Турции, как стране НАТО, с одной стороны, и разделяющей многие идеи и подходы БРИКС, с другой стороны, а также стремящейся создать свой макрорегион тюркский цивилизации.

В дальнейшем, на базе Международного Комитета могут быть созданы постоянные структуры, которые будут содействовать реформированию системы международных отношений и созданию опорных элементов новой модели развития.



Запись опубликована в рубрике Новости с метками , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.