5 мая в Ереване произошло интересное событие, которое многим показалось лишь масштабным дипломатическим шоу. Однако, все было более интересным и значительным. В Армении — стране, входящей в ОДКБ и принимающей на своей территории российские военные базы и пограничников — высадился внушительный десант западных лидеров. Собрались главы стран ЕС, Канады и Великобритании.

Ситуация выглядела парадоксально: в Ереван съехались лидеры государств, которые фактически ведут прокси-войну с Россией, поддерживая Украину. Более того, премьер-министр Армении подписал с Великобританией договор о стратегическом сотрудничестве — аналогичный тому, который Лондон ранее заключил с Киевом.

Неформальный блок на территории ОДКБ

В Армении фактически собрался новый неформальный альянс. Звучали громкие заявления о том, что Ереван стал «почти независимым» от Москвы. Президент Франции Эмманюэль Макрон открыто заявил о том, что Армения освобождается от влияния России, пора развивать отношения и принимать её в Евросоюз.

И всё это происходило на фоне глубокого экономического, финансового и политического кризиса в самой Европе.
(далее…)

In Russia, people are asking: why do officials—who formally advocate for the development of IT and messaging apps—actually strive to herd the internet into the «stables» of state corporations or private companies controlled by officials, placing it under the total control of security services? All of this is unfolding under the banner of creating a «Sovereign Internet.»

For too long, Russia developed its internet and communication tools by relying on Western messengers, platforms, servers, and smartphones, such as the iPhone. While Russian secured messengers and equipment were created for defenсe and intelligence services, the general population and businesses spent decades using Western and Chinese counterparts.

The war in Ukraine, the rise of terrorism, the threat of direct war with the West, the upcoming State Duma elections, and the presidential power transfer—occurring against a backdrop of a degrading political system, an inefficient economy, and Putin’s waning popularity—have forced the Kremlin to reconsider a «Sovereign Internet.»
(далее…)

В России люди задаются вопросом: почему чиновники, формально выступая за развитие IT и мессенджеров, на деле стремятся загнать интернет в стойло государственных корпораций или частных компаний, подконтрольных чиновникам, и поставить под тотальный контроль спецслужб? Происходит это все под лозунгом создания «суверенного интернета».

Россия слишком долго развивала интернет и средства связи, используя западные мессенджеры, интернет-платформы, серверы и смартфоны, например те же i-Phone. При этом, для обороны и спецслужб были созданы и применялись российские защищенные мессенджеры и оборудование, но население, в том числе бизнес, десятки лет использовал западные и китайские аналоги.

Война в Украине, усиление терроризма, угроза начала прямой войны с Западом, а также предстоящие выборы в Госдуму и трансфер власти президента при полной деградации политической системы, неэффективности экономики и потере популярности самого Путина заставили Кремль задуматься о «суверенном интернете».

Началось все с блокировки YouTube, Facebook, WhatsUpp и других мессенджеров и платформ. Это вызывало протесты и недовольство, но ограниченное, и власть объясняло это населению необходимостью борьбы с западной пропагандой, украинскими террористами и агентами.
(далее…)

Modern wars—whether in Ukraine or Iran—demonstrate a common pattern: the initiators not only fail to obtain the results they anticipated, but their actions often lead to the opposite effect. Consequently, those who started the conflicts are forced to shift their objectives and act in ways they never planned or desired.

1. Donald Trump’s Iranian Deadlock: Systemic Crisis and Civilizational Gap

The situation with Iran is a classic example of how military and political success can turn into a strategic defeat. Trump managed to trigger a regime shift by eliminating the previous leadership and dismantling a significant portion of the nuclear industry, yet the result has created threats to long-term U.S. interests.

—  Generational Radicalization: A radicalization of generations has occurred; moderate pragmatists have been replaced by a new generation of leaders (aged 40–50). They are tougher, more aggressive, and far more hostile toward the West and Israel than their predecessors.
(далее…)