Ситуация, в которой оказалась финансовая система Украины, сегодня характеризуется отсутствием глубоких структурных реформ и высокой зависимостью от внешнего западного финансирования. Однако в этом кризисном состоянии кроется и уникальный исторический шанс.

Когда традиционная система не функционирует в полном объеме, а перед страной стоит задача восстановления разрушенных территорий, возникает «чистый лист» (открытое поле). На этом пространстве можно выстроить принципиально новую, высокоэффективную финансовую и экономическую модель, которая способна стать технологическим и экономическим прорывом.

1. Концепция Особой Экономической Зоны и Совместных Территорий

После прекращения активных боевых действий неизбежно встанет вопрос о восстановлении регионов, наиболее пострадавших от разрушений или имеющих сложный правовой и политический статус (например, территорий к востоку от Днепра).

Идея создания «буферной зоны» не имеет перспектив и неприемлема для Москвы.

Вместо попыток внедрить устаревшие бюрократические механизмы предлагается создать особую международную экономическую зону, функционирующую на принципах независимого управления и международной поддержки при сохранении политического и государственного суверенитета Украины и России (в соответствии с достигнутыми в рамках переговорного процесса договоренностями). (далее…)

While global attention is fixed on the front line and reciprocal strikes, the main process remains in the shadows: the systemic degradation of institutions inherited from the late USSR.

The destruction of Ukrainian statehood, infrastructure, and society is merely the first, most visible phase of the global crisis across the post-Soviet space. However, within Russia itself, a no less dangerous, deep-seated systemic crisis is brewing. It is caused less by the asymmetric «pinpricks» of the Armed Forces of Ukraine than by internal historical flaws that continue to block the normal development of the state.

To understand why the modern Russian model built a guarantee of its own destruction into its foundations, one must turn to the secret origins of the Soviet system, the fate of cybernetics, and the mechanics that gave birth to the shadow state.

1. The Origins of Falsification: Bogdanov’s Tektology and the Ban on Artificial Intelligence

The main myth upon which the post-Soviet economy was constructed states: «Capitalism is the market, and socialism is the plan. (далее…)

Пока мировое внимание приковано к линии фронта и взаимным ударам, в тени остается главный процесс: идет системная деградация институтов, унаследованных от позднего СССР.

Разрушение украинской государственности, инфраструктуры и общества — это лишь первая, наиболее видимая фаза глобального кризиса post-Soviet пространства. Однако в самой России зреет не менее опасный, глубинный системный кризис. Он вызван не столько асимметричными «уколами» ВСУ, сколько внутренними историческими пороками, которые до сих пор блокируют нормальное развитие государства.

Чтобы понять, почему современная российская модель заложила внутри себя гарантию собственного разрушения, необходимо обратиться к секретной истокам советской системы, судьбе кибернетики и механике возникновения теневого государства.

1. Истоки фальсификации: Тектология Богданова и запрет на искусственный интеллект

Главный миф, на котором выстроилась постсоветская экономика, звучит так: «Капитализм — это рынок, а социализм — это план. Следовательно, любое планирование — это советский пережиток и зло».

Этот искаженный нарратив скрывает подлинную историю. В 1920-х годах один из главных идеологов и организаторов большевизма Александр Богданов создавал «тектологию» — всеобщую организационную науку. (далее…)

Simplified media narratives continue to dominate the public sphere. Experts, Telegram channels, and news reports evaluate the conflict using a familiar yet completely outdated two-dimensional scale: the number of drones launched, kilometres advanced by troops, and isolated high-profile incidents. However, behind this information curtain, a process of an entirely different order is unfolding—the methodical destruction of the life-support infrastructure of the state as such.

An analysis of the actual dynamics of strikes, the state of air defence systems, and the deep transformations within the government in Kyiv allows for an objective picture of where the current crisis is rapidly heading.

1. Disproportion of Scale and Effect: Why Is Kyiv Escalating «Pinpricks»?

The main media trend of recent months is a sharp increase in the intensity of Ukrainian attacks on Russian territory. During certain 24-hour periods, the number of drones and missiles launched by the Armed Forces of Ukraine (AFU) exceeds Russian launches by three to ten times. (далее…)

В публичном пространстве продолжают доминировать упрощенные медийные нарративы. Эксперты, телеграм-каналы и сводки новостей оценивают конфликт по привычной, но абсолютно устаревшей двухмерной шкале: количество запущенных БПЛА, километры продвижения и отдельные громкие инциденты. Однако за этой информационной завесой разворачивается процесс совсем иного порядка — методичное уничтожение жизнеобеспечивающей инфраструктуры государства как такового.

Анализ реальной динамики ударов, состояния систем ПВО и глубинных трансформаций во власти Киева позволяет составить объективную картину того, к чему стремительно движется текущий кризис.

1. Диспропорция массовости и эффекта: Зачем Киев наращивает «уколы»?

Главный информационный тренд последних месяцев — резкое увеличение интенсивности украинских атак по территории России. В определенные суточные отрезки количество дронов и ракет, запускаемых ВСУ, от трех до десяти раз превышает интенсивность российских пусков. Удары по гражданской логистике (таким объектам, как НПЗ, склады Ozon или Wildberries) создаются для громкого медийного эффекта, создания проблем для населения и демонстрации «способности дотянуться».

Однако независимые эксперты — как западные, так и украинские — признают: коэффициент полезного действия этих атак несопоставим с разрушениями на территории Украины. (далее…)