Российское руководство искренне убеждено, что оно «не создает проблемы, а лишь реагирует на чужие враждебные шаги». Однако внешний мир, обладая иным цивилизационным менталитетом, видит реальность с точностью до наоборот — именно кремлевский изоляционизм и неспособность договариваться на равных создают исторические тупики.
Почему «мягкая» риторика Путина в отношении уходящей на Запад Армении (как и десятилетиями ранее в отношении Украины) неизбежно ведет к жесткому финалу, и почему историческая слепота мешает Кремлю построить жизнеспособный макрорегион. Ни теории Богданова, ни практики Ленина
Главная трагедия современной российской элиты — незнание и непонимание подлинной истории коммунистического движения и России, которая десятилетиями извращалась в угоду политической конъюнктуре. Политический Олимп РФ до сих пор оперирует мифами 1937 года.
В начале ХХ века внутри большевистского движения разворачивалась колоссальная интеллектуальная дуэль. Лидер социал-демократии России Георгий Плеханов тогда дал точную характеристику двум лидерам большевиков: «Богданов в теории — это Ленин в практике».
Александр Богданов был глубоким ученым. Пока Ленин, который в партийной иерархии большевиков в начале ХХ века занимал лишь третью позицию, занимался операционным руководством Европейского бюро, Богданов руководил реальной работой партийных организаций в России. Именно он развивал марксизм, интегрируя в него новейшие открытия естествознания и медицины. На основе его идей позже возникли науки будущего, которые определили настоящее: кибернетика, генетика, системный анализ и информатика.
Вторым человеком в этой иерархии был Леонид Красин — гениальный организатор, который выстроил финансовую и логистическую империю большевиков, координируя боевые группы, производство и поставки оружия.
Когда Ленин в ходе жесткой внутрипартийной борьбы на Пражской конференции фактически совершил переворот и выдавил Богданова, Красин ушел вместе с ним. Красин возглавил российское представительство немецкого гиганта Siemens, став топ-менеджером мирового уровня. Перед Первой мировой войной он даже участвовал в сепаратных, переговорах с Берлином по поручению Николая II, когда царь осознал, что втягивание России в войну против ее главного экономического партнера — Германии — было роковой ошибкой (ошибкой, за которую Романовы заплатили жизнями).
Но в чем была главная сила Ленина, когда он остался один на вершине практической власти? Он не был великим академическим философом (миф об этом Бухарин впервые озвучил именно на похоронах Богданова в 1928 году). Ленин был абсолютным прагматиком. Его гениальность заключалась в феноменальной способности признавать правоту реальности и мгновенно менять курс, если старая политика вела в тупик. Примеры:
— Эволюция отношения к Советам: Изначально Ленин жестко критиковал идею Богданова об опоре на Советы и создания на их основе параллельной системы органов власти и второго центра политической власти. Ленин требовал вместо этого участвовать в царской Госдуме. Но когда в 1905–1906 годах народ снизу — через местные общины рабочих и крестьян, а также общины староверов, — сам создал и развил систему Советов, а Богданов, Красин и Горький (который на Капри руководил школой большевиков и обеспечивал основной канал финансирования партии) возглавили этот процесс, Ленин вовремя изменил свою позицию и поддержал систему Советов. В 1917 году он провозгласил: «Вся власть Советам!» и возглавил Октябрьский переворот (именно переворотом он изначально его и называл, понимая, что социалистическая революция — это долгий процесс обобществления государства и создания новой общественной системы и экономики).
— Отказ от догм: Когда политика военного коммунизма (который Красин иронично называл «постоянным запором») исчерпала себя, а мировая революция в Европе не случилась, Ленин не стал сжигать Россию в топке догматизма и мифа мировой революции в Европе, как требовал Троцкий. Он призвал Красина спасать экономику и организовать снабжение Советской Красной армии, а после победы в гражданской войне объявил НЭП, вернул частную собственность, развил кооперацию и направил Красина на восстановление экономических отношений с Западом (Красин, посол в Европе, умер в 1928 году в Лондоне).
В 1922 году, умирая, Ленин подписал решение о создании для Богданова первого в мире Института переливания крови (который Богданов и возглавил, трагически погибнув в ходе эксперимента по обмену кровью ради спасения молодого студента в 1928 году). Ленин умел подстраиваться под жизнь, а не ломать ее через колено.
Синдром Сталина и ловушка заблокированной информации
Сегодня Владимир Путин находится в кремлевском информационном вакууме и в иллюзии контроля, повторяя ошибки советских вождей, но без ленинской гибкости.
В 2005 году, управляя масштабной реконструкцией Особой зоны Президента РФ в Московском Кремле, я вскрыл колоссальные коррупционные схемы. Я направил заявления в прокуратуру, передал документы коменданту Особой зоны и Резиденции Президента в Кремле (полковнику ФСО). Тот доложил руководству Федеральной службы охраны, на что получил жесткий ответ: «Молчи и не лезь не в свое дело». Информация для Путина была заблокирована членами его «питерского» клана. Через пять лет, работая на олимпийских объектах в Сочи, ситуация повторилась: система Управделами президента воровала миллиарды, выдавая Путину бутафорию под видом инноваций. Мне удалось возбудить уголовные дела только потому, что я смог пробиться напрямую к Дмитрию Медведеву, занимавшему тогда пост президента. До Путина, бывшего премьер-министром, несмотря на его личный запрос, информацию донести не дали. Эта система «фильтрации реальности» правит Кремлем и сегодня.
Этот вакуум рождает ложные исторические аналогии. Существует миф, что Сталин перед войной проявил непростительную доверчивость к Гитлеру, что Сталину следовало не просто сконцентрироваться на подготовке к войне и первому нанести превентивный удар.
Это ложь. Сталин обладал всей полнотой информации от разведки и лично от военного атташе в Берлине адмирала Воронцова (чей сын Юлий впоследствии стал великим советским дипломатом, послом в Индии и США). Из Берлина Воронцов официально вывез семью за месяц до войны, а сам уехал за два дня до вторжения, зная все планы Гитлера.
Но Сталин сознательно не приводил войска в полную готовность до последнего момента. Почему? Он знал о жестком решении Великобритании и США, которые приняли решение поддержать того, кто подвергнется нападению, и выступить против того, кто нанесет превентивный удар. Сталину было критически важно избежать провокаций и удержать позицию жертвы, чтобы получить ресурсы Запада, и он сделал все , чтобы не было никаких сомнений, что именно Гитлер был агрессором и виновником мировой войны.
В 2022 году Путин попытался разыграть карту «превентивного удара» с точностью до наоборот, будучи уверенным (на основе фальшивых отчетов Медведчука и спецслужб), что его ждут с цветами. В итоге он попал в геополитическую ловушку, из которой у Кремля нет стратегического выхода.
Крах экономической модели «бус и рюшечек»
После распада СССР криминально-бюрократические кланы, захватившие власть в России при Борисе Ельцине, создали систему криминально-бюрократического управления, важной часть которой является система льготных цен.
С тех времен этот подход применялся не только к Украине, но и ко всем бывшим республикам СССР и транслировался на других зарубежных партнеров России. Теперь тот же подход сохраняется в отношении Армении, Грузии, Центральной Азии и Прибалтики.
Путин выступал в Казахстане и мягко журил Пашиняна, намекая, что выход из российской орбиты обойдется Еревану слишком дорого: «Мы отберем скидки на газ и нефть, закроем рынки, лишим дотаций».
Это психология и менталитет криминальной бюрократии ельцинской эпохи: «Мы вам — дешевые ресурсы, на которых могут воровать ваши и наши элиты, а вы за это стоите перед нами по стойке смирно».
Но эта модель не работает. Мир давно перешел на уровень глобального ценообразования. Более того, теперь в мире происходит формирование цивилизационных макрорегионов, где интеграция строится не на взятках и скидках, а на новом технологическом укладе, прозрачности и глобальной эффективности.
Посмотрите, как устроен мировой энергетический рынок. Цены в Великобритании, Франции или Германии могут незначительно отличаться, но все они покупают энергоресурсы по мировым рыночным ценам. Эффективность государств определяется тем, как работают внутренние системы (например, сектор ЖКХ), а не тем, выбил ли ты скидку у соседа или дотацию у чиновника.
Страны, добывающие нефть и газ, продают их собственным компаниям по рыночной стоимости. А полученную сверхприбыль они не отдают олигархам на покупку футбольных клубов и постройку частных небоскребов — они возвращают эти доходы населению через социальные фонды, прямые выплаты и дотации.
В эффективной экономике конечный потребитель сам решает, какую систему выбрать. Например, в секторе ЖКХ потребитель выбирает между классическим бойлером и ультраэффективным проточным теплообменником (технология, изначально созданная американскими корпорациями для нужд военных, чтобы моментально нагревать воду в полевых условиях без громоздких котлов). Огромные котельные и миллионы километров трубопроводов давно ушли в прошлое. Рыночная конкуренция и технологии снижают себестоимость, а не выбивают государственные субсидии и не живут, воруя, за их счет.
Вместо льгот — условия сотрудничества
Кремль до сих пор не понял: сила макрорегиона — не в ресурсах, а в цивилизационной основе, интеллектуальном и социальном капитале.
Забудьте слово «льготы». Льготы — это инструмент поддержания коррупции в бывших союзных республиках.
Если Армения или Украина хотят развивать отношения с Европой, — это их решение. В любом случае, Москва должна сказать: «Пожалуйста. Это ваше суверенное право. Если вы не часть единого с Россией государства, то наши отношения становятся полностью рыночными. Вы платили за газ в три раза меньше его европейской стоимости, но теперь цена будет рыночной. Давайте садиться и перестраивать договоры так, чтобы это не било по нашей экономике, и обсуждать совместные инвестиционные проекты».
В этом нет трагедии — это обычный технический процесс взаимодействия двух крупных систем. Но Кремль включает старую психологию криминальной бюрократии. В итоге в Русском макрорегионе вместо добровольного союза цивилизаций выстраивается санитарный кордон из испуганных и агрессивно настроенных соседей. От Финляндии до Центральной Азии зреет одно и то же противоречие.
Если русская цивилизация хочет стать центром притяжения, она должна предложить миру не «бусы и рюшечки» для подкупа местных царьков и воровства своих и чужих элит за счет русского народа и ресурсов России, а передовые институты, технологии и уважение к чужому суверенитету. Нельзя блокировать развитие жизни старыми криминальными комплексами. Нужно уметь подстраиваться под меняющийся мир, созидать новое снизу, как учили Богданов и Красин, и как практиковал Ленин, — иначе Россия обречена остаться в полном одиночестве внутри обломков своей Вавилонской башни.
