В настоящее время, летом 2026 года, происходит качественный перелом в ходе войны между Россией и Украиной. Искусственный интеллект и техно-корпорации начали активно изменять архитектуру конфликта, фокус боевых действий сместился с физического уничтожения техники и подразделений военнослужащих на охоту за системами энергоснабжения, управления, логистики, связи и центрами принятия решений, и война перешла к черте, за которой конфликт между Россией и Украиной неизбежно перейдет в прямую войну России с Западом.
Но и это не все качественные изменения, которые происходят на фронте или вызваны войной. Нынешняя война из противостояния армий воюющих государств трансформировалась в столкновение вооруженных сил и традиционных государственных структур с новейшими транснациональными технологическими экосистемами.
Итак, остановимся на некоторых процессах подробнее:
1. Создание «киллзон» на сотни тысяч квадратных километров
В этой войне Украина и Запад постоянно имеют инициативу. Практически все качественные изменения инициируются именно Киевом, США и Европой. Россия является реагирующей на эти изменения, догоняющей стороной.
Именно ВСУ более года назад стали применять тактику «киллзон», то есть использовать свое преимущество в малых дронах для создания вдоль линии фронта полосы в несколько километров глубиной, в которой дроны поражали всю живую силу и технику. Россия нарастила свое производство дронов и через некоторое время создала свою фронтовую «киллзону».
Весной 2026 года ВСУ благодаря поставкам из Европы получили преимущество в дронах средней дальности и начали наносить массированные удары по логистике Новороссии, Крыма, а также вглубь территории России. Фактически, ВСУ стали создавать новый вид «киллзоны» вдоль линии фронта глубиной уже в сто и более километров, уничтожая на этой территории объекты энергетики, военного снабжения, а также транспорт, обеспечивающий снабжение топливом, вооружениями и продовольствием.
С начала июня Россия пытается ликвидировать преимущество Украины и Запада в дронах средней дальности, нарастить собственное производство и создать более дешевые, но эффективные дроны, способные действовать стаями самостоятельно, без связи с операторами. По оценкам независимых экспертов, это преимущество Украины и Запада Россия сможет окончательно нивелировать к концу июля.
Однако параллельно Россия нарастила свои системы ПВО, прежде всего в направлении Москвы, что позволило практически полностью защитить Москву, а на прилегающих территориях сбивать более 98% украинских дальнобойных дронов и ракет. Проблемы у российского ПВО в настоящий момент – это защита ближних к фронту территорий, а также Крыма.
Вдоль линии боевого соприкосновения на территории Украины вооруженные силы России создают сейчас «киллзону», длинной более 700 километров и глубиной до 200 километров, а по некоторым направлениям и до 300 километров, где уничтожаются все автозаправочные станции ( в настоящий момент в этой зоне уничтожены около 300 автозаправок), логистические центры и весь транспорт, способный перевозить дроны и вооружения.
Это заставляет Украину запускать дроны и ракеты по объектам в глубине России с территории на расстоянии не менее 250 километров от линии фронта и границ России, что позволяет системе российским войскам ПВО видеть цели заранее и повышает уровень поражения.
Важным результатом этой новой тактики стало резкое снижение потерь и интенсивности боев с участием живой силы, солдат и офицеров. Сейчас войска Украины и России действую малыми группами (2-3 человека), незаметно просачиваясь на территорию противника и действуя максимально скрытно, концентрируя силы и медленно захватывая территории.
Это привело к резкому снижению людских потерь, а также скорости продвижения войск и привело к тому, что стало трудно четко определить, какая территория находится под чьим контролем, что активно используется, прежде всего Киевом, в информационной войне.
Так, Киев официально заявлял об успешных контрнаступлениях на территориях, которые, как позже оказалось, оставались под контролем российских войск. Киев признал потерю Покровска через несколько месяцев после его занятия войсками РФ, а в некоторых районах Купянска, который российские войска объявили захваченным полгода назад, до сих пор идут бои.
2. Охота за «мозговыми центрами» и кризис ПВО Украины
Вторым важным изменением в стратегии и тактике войны стало решение Кремля о нанесении ракетных и дроновых ударов по командным пунктам противовоздушной обороны (ПВО) и узлам связи ВСУ.
По обоюдной договоренности, с начала спецоперации Россия и Украина не наносили ударов по центрам принятия решений, в отличие от США и Израиля в войне с Ираном. Однако, в начале июля произошел ключевой сдвиг: Москва и Киев перешли к классической доктрине современных войн— первоочередному уничтожению центров управления. Это означает отказ от любых негласных «красных линий», которые могли существовать на начальном этапе конфликта.
Удары по центрам управления ПВО преследуют четкую цель: разрушить единую сеть координации. Современная ПВО эффективна только тогда, когда радары, пусковые установки и командные центры работают как единый цифровой организм. Выбивание «мозга» этой системы приводит к тому, что локальным расчетам (в том числе комплексов Patriot) приходится работать в автономном режиме, что резко снижает их эффективность и оставляет «слепые зоны», через которые проходят ракеты и дроны.
2 июля, по данным независимых военных аналитиков, Россия нанесла удар и уничтожила командный центр ПВО ВСУ, фактически лишив Украину эффективной системы противоракетной обороны. С этого дня практически все ракеты России достигают целей.
Официально Киев не признает этого факта. Через несколько дней растерянности ВСУ начали сообщать, что некоторые ракеты удается сбивать, однако независимые эксперты обратили внимание на то, что за две недели не было представлено ни одного видео или фото доказательства уничтожения русской баллистической ракеты.
Резко снизилось и количество уничтоженных российских дронов. Если России удается сбивать более 98% украинских дальнобойных дронов и ракет, то ВСУ, по данным независимых военных аналитиков, в эти дни не удается сбить более 70% дронов. Доказательств уничтожения ракет ВСУ представить пока не удалось.
Фактически, Украина осталась без эффективной защиты от ракет, что позволило России снизить количество ракетных ударов, но гарантированно уничтожать все выбранные цели.
Главными целями для ракетных ударов в настоящее время являются энергетика и оборонная промышленность Украины на всей территории к востоку от реки Днепр, а также украинские порты на Черном море.
Украина и Запад отвечают на это нанесением ударов по Крыму, по Черному и Азовскому морям, по НПЗ и предприятиям ВПК на территории России. И здесь также произошел важный качественный перелом.
3. Силы дальнобойного воздействия: ИИ выходит на поле боя
Самым важным ответом Запада стало создание в Украине новых родов войск — Сил беспилотных систем (СБС) и «специального командования дальнобойного влияния на Россию». В западной военной терминологии это называется «операциями многосферного воздействия» (multi—domain effects).
Это не просто операторы дронов. Это принципиально новый тип войск, который не имеет аналогов в истории. Их суть заключается в интеграции:
- Спутниковой разведки в реальном времени.
- Агентурных данных, а также сетей на территории России.
- Ударных беспилотников и ракет.
- Искусственного интеллекта (ИИ), который анализирует миллионы источников данных и самостоятельно приоритизирует цели на территории России (НПЗ, аэродромы, логистические хабы, предприятия ВПК), выдает команды и управляет ударными дронами и ракетами, а также войсками и агентами на территории России.
Россия опять оказалась догоняющей. Москва видит и понимает, что происходит, и предпринимает усилия, чтобы не просто выравнить ситуацию, но выйти вперед за счет развития своего ВПК, а также технологий, в том числе с привлечением Китая и КНДР.
И здесь я бы хотел перейти к самому важному аспекту.
4. Закат бюрократии и эпоха корпораций
То, что происходит с ВСУ, зеркально отражает процессы внутри НАТО. Альянс проходит через жесткую трансформацию. Традиционные чиновники, бюрократы и классические генералы теряют монополию на управление войной.
На первый план выходят публичные транснациональные технологические корпорации (такие лидеры Кремниевой долины, как структуры Илона Маска, Питера Тиля и Алекса Карпа). Именно они создают архитектуру ИИ, которая сегодня определяет, как будут вестись боевые действия, куда полетит ракета и как будет выстроена логистика.
Запад передает значительную часть оперативного управления алгоритмам. Машины обрабатывают терабайты данных, рассчитывая оптимальные стратегии ударов по экономическим и военным цепочкам России. Это превращает Украину в полигон, где западный корпоративный ИИ проходит боевое крещение.
Однако, этот процесс проходит сложно в Украине. Независимые украинские источники и аналитики отмечают влияние этих процессов на конфликт между генералом Сырским, командующим ВСУ, который отстаивает традиционные методы и подходы, и министром обороны Федоровым, который является представителем техно-корпораций. По мнению этих аналитиков, смена правительства в Украине вызвана, в том числе, и этим конфликтом.
И тут высвечивается главная проблема современной войны и возникает вопрос: способны ли устаревшие традиционные политические и государственные системы, а также правящие элиты справиться с нарастающими противоречиями и сохранить стабильность и целостность государств, провести необходимые реформы не разрушив то, что получили от предшествующих поколений?
И наиболее остро этот вопрос стоит перед руководством Украины, России и Европы.
